Rudyard Kipling
Two Months
June
No hope, no change! The clouds have shut us in,
And through the cloud the sullen Sun strikes down
Full on the bosom of the tortured Town,
Till Night falls heavy as remembered sin
That will not suffer sleep or thought of ease,
And, hour on hour, the dry-eyed Moon in spite
Glares through the haze and mocks with watery light
The torment of the uncomplaining trees.
Far off, the Thunder bellows her despair
To echoing Earth, thrice parched. The lightnings fly
In vain. No help the heaped-up clouds afford,
But wearier weight of burdened, burning air.
What truce with Dawn? Look, from the aching sky,
Day stalks, a tyrant with a flaming sword!
September
At dawn there was a murmur in the trees,
A ripple on the tank, and in the air
Presage of coming coolness -- everywhere
A voice of prophecy upon the breeze.
Up leapt the Sun and smote the dust to gold,
And strove to parch anew the heedless land,
All impotently, as a King grown old
Wars for the Empire crumbling 'neath his hand.
One after one the lotos-petals fell,
Beneath the onslaught of the rebel year,
In mutiny against a furious sky;
And far-off Winter whispered: -- "It is well!
"Hot Summer dies. Behold your help is near,
"For when men's need is sorest, then come I."
Июнь
Нет надежды, нет изменений! Облака закрыли нас в себе,
И сквозь облако пробивается зловещее Солнце
И полностью накрывает измученный Городок,
До тех пор пока Ночь не упадет тяжело на город,
Как воскрешенный в памяти грех,
Который не дозволит легких слов или мыслей,
Час за часом, сухоглазая Луна
Злобно смотрит сквозь легкий туман на мучения безропотных деревьев,
И насмехается, испуская водянистый свет.
Вдалеке Гром отчаянно прогрохотал,
Его раскаты эхом отзываются от трижды выезженной Земли.
Но он бессилен. Молнии проносятся напрасно,
Ничем не могут помочь подброшенные вверх облака,
Не могут ничего сделать, кроме как уставать от тяжелой ноши, жгучего воздуха.
Рассвет завершился. Смотри с неба, перекрывающего своим сводом все,
Шагает День – тиран со сверкающим мечом!
Сентябрь
На рассвете деревья зашелестели, появилась рябь на пруду,
И в воздухе было предчувствие наступающей прохлады,
Которую предвещал легкий ветерок.
Высоко поднялось Солнце и, убивая пыльную почву, позолотило ее.
И попыталось вновь испепелить неаккуратную землю,
Но бесполезно, как бывает бесполезен Король,
Разрушающий долгими войнами собственную Империю.
Один за другим осыпались лепестки лотоса
Под бешеной атакой бунта времен года,
А зима из далека прошептала: «Это хорошо! Знойное лето умирает.
Смотри! Помощь тебе близка, когда людям слишком тяжело, тогда я появляюсь.»
